Работа урологической службы в условиях пандемии COVID-19

12.08.2022
634
0

После долгого перерыва 14–15 апреля состоялась работа Московской урологической школы (МУШ) в очном формате. Для привычного on-line участия в форуме такая возможность слушателям также была предоставлена. В течение двух дней МУШ обеспечила общение с экспертами в рамках 5 сессий, в ходе которых обсуждались проблемы онкоурологии, вопросы, связанные с мужским здоровьем и лечением пациентов с инфекционно-воспалительными заболеваниями мочевыводящих путей. Желающие могли принять участие в выставке инноваций и мастер-классе по решению профессиональных конфликтов.

Одну из сессий организаторы назвали «Урология – экстренный выпуск». Открывая это мероприятие, заведующий кафедрой урологии МГМСУ им. А.И. Евдокимова, д.м.н., профессор, академик РАН, главный уролог Минздрава РФ и Департамента здравоохранения Москвы Дмитрий Юрьевич Пушкарь сообщил от себя лично и от имени руководителей московских клиник и стационаров: «Мы делаем все, чтобы наша урологическая практика осталась на том же уровне, на котором она находится сейчас. Пандемия, конечно, изменила характер нашей работы, но нам удалось сохранить урологическую помощь в достойном­ объеме. Я прекрасно понимаю всех, кто временами теряет терпение, работая в «ковидном режиме». И хотя подобная ситуация не может контролироваться специалистами-урологами, все же мы очень много сделали и для клинических испытаний новых препаратов, вошедших в Клинические рекомендации, и для выхода методических пособий по хирургической помощи и лечению ковид-пораженных больных. В целом урологи Москвы показали себя как специалисты, которые готовы работать в абсолютно экстренных условиях. Однако все мы должны понимать, что проблемы пандемии пока никуда не уйдут и надолго оставят некий «шлейф»».

Тему работы урологической службы в условиях пандемии COVID-19 продолжил заведующий урологическим отделением №4 ГКБ им. С.И. Спасокукоцкого, врач-уролог, д.м.н., профессор Виген Андреевич Малхасян. Он сообщил, что первая волна COVID-19 показала, насколько медицинское сообщество было уязвимо и не подготовлено к пандемии: «По результатам опроса, который был проведен на момент первой волны пандемии в 42 субъектах РФ (246 отделениях урологии), практически четверть всех урологических стационаров была перепрофилирована в ковидные госпитали. При этом из 189 работающих отделений только 62 оказывали плановую медицинскую помощь. В Москве работали по специальности менее 30% урологов, а из 28 отделений, подведомственных ДЗМ, только 12 оказывали экстренную помощь. Плановая помощь вовсе была исключена, а коечный фонд сократился на 65%. ГКБ им. С.И. Спасокукоцкого была перепрофилирована под лечение пациентов с COVID-19 14 апреля, перед этим в течение месяца мы работали в стрессовом режиме. Это заставило нас экстренно переосмыслить привычные подходы к работе и буквально «с колес» сформулировать новые принципы работы. Здесь мы учитывали 2 основных момента. Первое – официальное заявление главы Роспотребнадзора Анны Поповой, в котором она отметила, что основными очагами опасности заражения коронавирусной инфекцией являются медицинские учреждения. Второе – сообщение наших китайских коллег о том, что среди пациентов, у которых своевременно не была выявлена коронавирусная инфекция и которые подвергались плановым хирургическим вмешательствам, смертность составила около 20%».

В период второй волны пандемии профессор В.А. Малхасян руководил отделением по оказанию специализированной урологической помощи пациентам с коронавирусной инфекцией. «Здесь я и мои коллеги провели анализ собственных данных, где смертность среди пациентов составила около 6,5%, гемморагическое осложнения – 10,5%, инфекционные осложнения – 4,2%, прогрессирование пневмонии и дыхательной недостаточности – 16%. Еще одной «маской» COVID-19, о которой мы не подозревали, но которую выявили и вылечили, стало возникновение спонтанной забрюшинной гематомы: за время пандемии мы наблюдали 3 случая такого редкого состояния, но ни в одном из них не потребовалось хирургического вмешательства», – сказал он.

Далее докладчик кратко изложил концепцию работы урологической службы в условиях пандемии COVID-19. По его словам, для начала необходимо поставить 2 стратегические задачи: минимизировать внутрибольничное инфицирование пациентов и вероятность осложнений угрожающих их жизни.

Он отметил, что для достижения данных целей можно сокращать число госпитализаций, проводить селекцию госпитализируемых, соблюдать максимальную изоляцию пациентов и противоэпидемиологические меры, проводить мониторинг сотрудников и сократить пребывание пациентов в стационаре. «Одна из специфических рекомендаций, которой мы следовали неукоснительно: в острой фазе эпидемии COVID-19 надо отдавать предпочтение оперативным вмешательствам, выполняемым со спонтанным дыханием и по возможности избегать операций под эндотрахеальным наркозом. Таким образом достигаются сразу несколько целей: снижение образования аэрозолей, профилактика ИВЛ-ассоциированных пневмоний, резервирование аппаратов ИВЛ. В отношении специфики асептики необходимо учитывать, что частицы вируса обнаруживаются во всех биологических жидкостях и выделениях человека. В связи с этим было доказано, что при выполнении лапароскопического вмешательства у пациента с COVID-19 углекислый газ после пневмоперитонеума является инфицирующей и контаминирующей средой, представляющей опасность для персонала», – сообщил профессор В.А. Малхасян.

Также докладчик подробно остановился на возможностях сокращения числа госпитализаций, которое достигается путем отсрочки госпитализации, госпитализации экстренных пациентов по строгим показаниям, при необходимости выполнения экстренного хирургического вмешательства, необходимости интенсивной терапии и непрерывного динамического наблюдения при потенциально жизнеугрожающем состоянии.

Он напомнил о том, что еще в 2016 г. в Москве по инициативе профессора Д.Ю. Пушкаря были проведены крупные иссле­дования, в ходе которых проанализированы случаи оказания экстренной медицинской помощи пациентам и сформулированы четкие критерии госпитализации и возможности сокращения доли госпитализируемых пациентов на 60%. «К примеру, в наших методических пособиях описано, что в большинстве случаев у пациентов с раком предстательной железы (РПЖ) следует отложить выполнение радикальной простатэктомии. При заболевании высокого риска о выполнении лучевой терапии следует принимать совместное решение. Если проведение лучевой терапии невозможно, у пациентов с высоким риском РПЖ следует выполнить операцию. Если принято решение об откладывании оперативного лечения пациента с низким, средним или высоким риском РПЖ, следует рассмотреть вариант аблативных методов лечения. При РПЖ высокого риска следует рассматривать операцию с учетом возраста пациента и существующего риска. Частота биохимических рецидивов может быть выше у пациентов с РПЖ высокого риска, у которых оперативное лечение было отложено, хотя четкие сроки не были определены. У пациентов с почечноклеточным раком запланированная резекция или нефрэктомия при опухолях Т1 должна быть отложена или же рассмотрены другие аблативные методы лечения у отдельных пациентов. Также следует рассмотреть возможность запланированной резекции почки или радикальной нефрэктомии при опухолях Т2 в зависимости от соматического статуса и возраста пациента, имеющихся симптомов заболевания и скорости прироста размеров опухоли. Опухоли почек на более поздней стадии, особенно с тромбозами вен, склонны к быстрому прогрессированию, что значительно может усложнить операцию и неблагоприятно сказаться на общей выживаемости или морбидности пациента. При опухолях на стадиях Т1-2 отсрочка операции на 3 месяца не связана с уменьшением показателей онкологической или общей выживаемости», – отметил он.

Что касается мировых тенденций, то докладчик рассказал о создании в период пандемии т.н. «пандемической концепции госпиталей». «Она включает в себя организацию обсервационного отделения, обсервационной палаты реанимации, «грязной операционной» с раздельной вентиляцией, обсервационного приемного отделения и обсервационного КТ. В госпиталях будущего должна быть предусмотрена такая инфраструктура безопасности и созданы все условия для перехода к аварийному режиму», – резюмировал он.     

Источник: http://rusmh.org/images/content/gmu/mu-2022-2.pdf

Комментарии