Профилактика инфекционных осложнений эндоурологических вмешательств у пациентов с травмой спинного мозга и двусторонним нефролитиазом

17.11.2026
41
0

Б.В. Ханалиев, д.м.н., профессор, заведующий урологическим отделением, заведующий кафедрой урологии и андрологии ИУВ ФГБУ «НМХЦ им. Н. И. Пирогова» Минздрава России, Москва

А.Г. Барсегян, к.м.н., доцент кафедры урологии и андрологии ИУВ ФГБУ «НМХЦ им. Н. И. Пирогова» Минздрава России, Москва

В собственной серии этапная ретроградная интраренальная хирургия (РИРХ) на фоне предварительного дренирования, раздельного микробиологического контроля и 7-дневной направленной антибактериальной подготовки сопровождалась приемлемой частотой инфекционных осложнений и отсутствием осложнений Clavien–Dindo III–IV. Чрескожная нефролитотрипсия (ЧНЛТ) сохраняла преимущество по stone-free rate (частота полного освобождения почки от камней), тогда как РИРХ сопровождалась меньшей суммарной операционной нагрузкой и более короткой госпитализацией. Эти результаты поддерживают индивидуализированный выбор метода в рамках этапной стратегии, но не доказывают эквивалентность методов и требуют подтверждения в более крупных проспективных исследованиях.

Введение

Лечение пациентов с мочекаменной болезнью и спинальной травмой (СТ) находится на стыке урологии, нейроурологии, клинической фармакологии. У этой категории пациентов камнеобразование является одним из наиболее частых и клинически значимых урологических осложнений, а инфицированные конкременты формируют порочный круг: бактерии поддерживают камнеобразование, а камень служит защищённым резервуаром микроорганизмов, недоступным для системной антибактериальной терапии.

Ключевая особенность, определяющая всю тактику ведения, состоит в том, что инфекционный риск у пациентов со СТ качественно иной, чем в общей популяции. Речь идет не о простом количественном увеличении частоты осложнений, а о принципиальной неинформативности привычных диагностических инструментов, прежде всего предоперационного бактериологического анализа мочи из мочевого пузыря, на фоне почти универсальной хронической колонизации мочевыводящих путей. Настоящий обзор последовательно рассматривает: характеристику пациента со СТ как категории высокого риска; патофизиологические механизмы развития послеоперационного сепсиса; ограничения бактериологического анализа мочи из мочевого пузыря; микробный спектр верхних мочевыводящих путей и его антибиотикорезистентность; сравнительную безопасность этапной РИРХ и ЧНЛТ; значение интраоперационного микробиологического контроля; и практические аспекты периоперационной антибактериальной профилактики.

Пациент со спинальной травмой как категория высокого инфекционного риска

Эпидемиология и особенности камнеобразования. У пациентов со СТ сочетаются множественные литогенные факторы: иммобилизационная гиперкальциурия и резорбция кости, застой мочи вследствие нейрогенной дисфункции детрузора, неполное опорожнение мочевого пузыря, хроническое инородное тело (катетер) и, что особенно важно, персистирующая инфекция уреазопродуцирующими микроорганизмами. Последнее обусловливает преобладание струвитных (инфекционных) камней – фосфатно-магниево-аммониевых конкрементов, формирующихся в щелочной моче при расщеплении мочевины уреазой. Эти камни склонны к быстрому росту, коралловидному и билатеральному поражению, а также к рецидивам при неполном удалении, поскольку остаточные фрагменты сохраняют жизнеспособную бактериальную флору. Хроническая бактериурия у пациентов со СТ приближается к универсальным значениям, особенно при постоянном дренировании, анализируя ЧНЛТ у пациентов с нейрогенным мочевым пузырем, выявили инфекцию или колонизацию мочевыводящих путей у 21 (91%) из 23 больных, причем микрофлора была преимущественно полимикробной; авторы прямо указали на возможное расхождение культур из почечной лоханки и мочевого пузыря и его влияние на исход [1].

Сравнительные данные подтверждают, что этот фон реализуется в значимо более высокой частоте осложнений. Breu В. и соавт. [2] показали, что у пациентов с нейрогенным мочевым пузырем частота послеоперационных инфекционных осложнений после уретероскопии достигает 33,3% против 4% в контрольной группе (p<0,001). Torricelli F.C.M. и соавт. [3] поставили вопрос о том, следует ли автоматически присваивать таким пациентам максимальную сложность по шкале Guy's Stone Score (GSS 4), учитывая совокупность анатомических и инфекционных факторов риска; в их протоколе пациенты с положительным предоперационным бактериологическим анализом мочи получали целенаправленную терапию в течение 1 недели с учётом чувствительности микрофлоры к антибактериальным препаратам, а при отрицательном бактериологическим анализом – профилактику цефалоспорином III поколения, начатую за 24 часа до операции.

Таким образом, СТ выступает независимым фактором высокого риска, требующим отдельного, более тщательного и индивидуализированного подхода к периоперационной профилактике по сравнению с общей популяцией больных нефролитиазом.

Патофизиология послеоперационных инфекционных осложнений

Понимание механизмов развития уросепсиса объясняет, почему бактериологический анализ мочи из мочевого пузыря несостоятелен, и обосновывает конкретные интраоперационные меры профилактики.

Биоплёнки и «скрытая» интраренальная колонизация. Бактерии, заключённые в связанные с камнем биоплёнки или адгезированные к уротелию, ускользают от системной антибактериальной терапии и не выявляются при стандартном заборе пузырной мочи [4]. Это объясняет феномен клинически значимых инфекционных осложнений даже у пациентов со стерильным предоперационным бактериологическим анализом мочи. Молекулярные исследования показывают, что микробиом инфекционных камней обладает собственным профилем генов резистентности, отличным от флоры мочи, и может служить резервуаром для переноса генов устойчивости [5]. Во время эндоскопической манипуляции повышение внутрилоханочного давления за счёт ирригации, а также лазерная литотрипсия способствуют пиеловенозному и пиелолимфатическому рефлюксу, облегчая диссеминацию бактерий и эндотоксина в системный кровоток [4]. Именно поэтому внутрилоханочное давление и операционное время являются ключевыми модифицируемыми факторами риска уросепсиса, а их контроль составляет техническую основу его профилактики.

Гидронефроз, обструкция мочевыводящих путей, толщина стенки мочеточника, щелочная реакция мочи (pH≥7), крупный размер камня и повышенный креатинин выступают независимыми факторами риска инфекции мочевыводящих путей у пациентов с нефролитиазом [26]. Наличие предоперационного JJ-стента и анамнез обструктивного пиелонефрита ассоциированы с положительной микробной культурой камня [6].

Ограничения предоперационного бактериологического анализа мочи из мочевого пузыря

Краеугольным камнем современного понимания проблемы является установленный факт: предоперационный бактериологический анализ мочи из мочевого пузыря принципиально недостаточен для прогнозирования инфекционных осложнений эндоурологических вмешательств.

Дискордантность культур. Расхождение между микробной культурой пузырной мочи и культурами верхних мочевыводящих путей (лоханочная моча и камень) в общей популяции пациентов с нефролитиазом составляет 25–36%. Korets R. и соавт. [7] при проспективном анализе 204 пациентов установили общую конкордантность между тремя локусами на уровне 64–75%, причём наивысшая конкордантность наблюдалась между лоханочной мочой и камнем, а не с пузырной мочой. Paonessa J.E. и соавт. [8] на когорте из 776 пациентов показали суммарную дискордантность около 23%: в 9,7% случаев моча из мочевого пузыря была стерильной при положительной культуре камня, а ещё в 13,3% оба образца были положительными, но содержали разные микроорганизмы. Систематический обзор EAU Section of Endourology [6] обобщил эти наблюдения: более чем в трети случаев штамм, выделенный из мочепузырной мочи, отличается от штамма, выделенного в лоханочной моче или камне, а положительный бактериологический анализ мочи из мочевого пузыря может персистировать даже после адекватной предоперационной антибактериальной терапии. Mariappan P. и Loong C.W. [9] установили, что чувствительность бактериологического анализа средней порции мочи для выявления инфицирования чашечно-лоханочной системы проксимальнее обструкции составляет всего 30,2% (положительная прогностическая ценность 0,62, отрицательная – 0,42). Nevo A. и соавт. [10] на когорте 1011 пациентов показали, что у 12,3% больных со стерильной пузырной мочой камень или стент давали положительный рост, а при одновременной положительности обоих образцов микроорганизмы совпадали лишь в 31% случаев. Наиболее убедительное подтверждение клинической несостоятельности бактериологического анализа мочи из мочевого пузыря как независимого предиктора представили Ozgur G. и соавт. [11]: в многофакторном анализе 234 пациентов предоперационный бактериологический анализ мочи из мочевого пузыря не был независимым предиктором послеоперационной мочевой инфекции (p=0,65), тогда как культура камня (отношение шансов 5,83; p=0,001) и лоханочная моча (отношение шансов 3,67; p=0,023) сохраняли независимую прогностическую значимость. Позитивность культур у пациентов с возникшими послеоперационными инфекционно-воспалительными осложнениями была значимо выше при всех трёх методах, но максимальной – для культуры камня (39,4% против 8% у пациентов без инфекции; p<0,05).

Микробный спектр верхних мочевыводящих путей

Микробиологические исследования демонстрируют не только количественную (частота позитивности), но и качественную (видовой состав) разницу между локусами. Mariappan P. и соавт. [12] на когорте 54 пациентов показали закономерное увеличение частоты положительных культур: мочепузырная моча – 11,1%, лоханочная моча – 20,4%, камень – 35,2% (p=0,009). При этом именно культура камня и лоханочной мочи, а не пузырной, ассоциировались с развитием синдрома системной воспалительной реакции (ССВР) и уросепсиса (относительный риск ≥4; p=0,0009). Это указывает на то, что верхние мочевыводящие пути содержат клинически значимые микроорганизмы, ускользающие от стандартной предоперационной диагностики. В пузырной моче доминирует Escherichia coli. По данным Chen D. и соавт. [13], изучивших 3892 образца мочи, выявили, что её доля составляет около 48,7%, за ней следуют Klebsiella pneumoniae (10,4%), Enterococcus faecalis (8,7%) и Proteus mirabilis (5,2%). Однако в культуре камня микробный спектр смещается в сторону грамположительной флоры: Schuil H.W. и соавт. [14], выполнившие 338 ЧНЛТ, отметили, что лидирующим возбудителем в камне часто становится Enterococcus faecalis, тогда как E. coli занимает второе место, а Proteus mirabilis – третье. Paonessa J.E. и соавт. [8] подтвердили общий сдвиг в сторону преобладания грамположительных микроорганизмов как в моче до операции, так и в культуре камня, что представляет собой заметное изменение по сравнению с исторически доминировавшей грамотрицательной флорой. Yang T. и соавт. [15], обследовав 963 пациентов, показали, что E. coli ассоциирована с наиболее тяжёлым течением послеоперационных инфекционно-воспалительных осложнений вплоть до септического шока, частота которых достигала 60%, с высоким уровнем прокальцитонина. Enterococcus faecium и Klebsiella pneumoniae чаще вызывали сепсис у пожилых пациентов. Особое значение для пациентов со СТ имеют уреазопродуцирующие микроорганизмы (Proteus и др.), участвующие в основе формирования струвитных камней, которые сами служат резервуаром бактерий и способствуют билатеральному, рецидивирующему камнеобразованию. Полный контроль инфекции у таких пациентов невозможен без радикального удаления камня.

Антибиотикорезистентность

Высокая устойчивость возбудителей мочевой инфекции у пациентов со СТ к традиционным пероральным антибактериальным препаратам – вторая после дискордантности причина неудач эмпирической терапии. Chen D. и соавт. [13] показали, что среди изолятов E. coli у пациентов с камнями доля штаммов, вырабатывающих β-лактамазы расширенного спектра (БЛРС), достигает 59,5%, а среди K. pneumoniae – 42%; большинство уропатогенов демонстрировали высокую резистентность (>20%) к фторхинолонам, цефтриаксону, цефтазидиму, цефепиму, пенициллинам и сульфаниламидам. DeLorenzis E. и соавт., обследовав 912 пациентов из 11 центров 7 стран [16], установили, что низкие показатели резистентности E. coli и Proteus spp. сохраняются лишь у карбапенемов, пиперациллина/тазобактама и амикацина, тогда как амоксициллин/клавуланат, цефалоспорины, хинолоны и ко-тримоксазол демонстрируют высокую устойчивость для большинства штаммов; резистентность к фторхинолонам у E. coli превышала 60%. Авторы подчёркивают, что эмпирическое применение препаратов с низкой резистентностью следует резервировать для наиболее тяжёлых случаев во избежание нарастания множественной устойчивости. Li Z. и соавт. [5] установили, что микробы инфицированных камней несут собственный набор генов антибиотикорезистентности, отличный от «планктонной» флоры мочи, что подчёркивает роль камня как резервуара устойчивости.

Для пациентов со СТ, многократно получавших курсы антибактериальных препаратов, эти закономерности особенно актуальны: локальные профили резистентности должны определять эмпирический выбор.

Сравнительная безопасность этапной РИРХ и ЧНЛТ

При билатеральном нефролитиазе принципиальными вопросами являются выбор метода и целесообразность этапной тактики. Кокрейновский обзор (Soderberg L. и соавт., Cochrane Database of Systematic Reviews, 2023; 34 исследования, 3649 участников) [17] установил, что серьёзные осложнения (Clavien-Dindo ≥ III) ЧНЛТ и РИРХ существенно не различаются (относительный риск 0,86; 95% доверительный интервал 0,59–1,25; доказательства умеренной достоверности), с абсолютной разницей 0,6% – ниже заранее заданного клинически значимого порога 2%. Alharran A.M. и соавт. [18] в GRADE-оценённом метаанализе рандомизированных исследований (РИРХ против мини-ЧНЛТ) не выявили значимых различий по послеоперационной лихорадке (ОР 0,89; 95% ДИ 0,7–1,14) и инфекции мочевыводящих путей (ОР 1,19; 95% ДИ 0,61–2,35); частота как низко-, так и высокоградационных осложнений была сопоставима. Основные различия относятся к частоте полного освобождения от камней (выше при ЧНЛТ, особенно при крупных конкрементах), кровопотере (меньше при РИРХ), а также послеоперационной боли и длительности госпитализации (меньше при РИРХ). При этом РИРХ требует значимо большего числа послеоперационных стентирований и вспомогательных процедур. Современные модификации дополнительно сближают профили безопасности: Li Y. и соавт. [19] показали сопоставимую эффективность и безопасность РИРХ с аспирационным кожухом (FANS-RIRS) и мини-ЧНЛТ для камней 2–3 см. Статистическая сопоставимость методов по частоте инфекционных осложнений позволяет строить выбор на объёме камня и анатомии, а не на предполагаемом различии инфекционного риска. Этапная тактика при билатеральном поражении обоснована стремлением сократить операционное время и внутрилоханочное давление – двух ключевых модифицируемых факторов риска уросепсиса, а также избежать одномоментного билатерального дренирования и снизить суммарную операционную нагрузку.

Значение интраоперационной культуры камня и лоханочной мочи

Систематический обзор и метаанализ EAU Section of Urolithiasis (Ripa F. и соавт., 14 исследований, 3646 пациентов) [20] продемонстрировали, что микрофлора камня является более сильным предиктором послеоперационного уросепсиса, чем бактериологический анализ мочи из мочевого пузыря: объединённое отношение шансов составило 5,79 для культуры камня против 2,3 для пузырной мочи. Чувствительность микрофлоры камня в отношении ССВР/сепсиса составила 52% против 32% для микрофлоры мочи из мочевого пузыря; при этом бактериологический анализ мочи из мочевого пузыря не выявлял возбудителя у 264 пациентов, впоследствии развивших сепсис. Liu J. и соавт. (14 исследований, 3540 пациентов) [21] показали, что интраоперационная культура камня и лоханочная моча надежнее предоперационного бактериологического анализа средней порции мочи в прогнозировании ССВР и уросепсиса после ЧНЛТ и лучше идентифицируют возбудителя. Ripa F. и соавт. [6] отметили высокую конкордантность между лоханочной мочой и микрофлорой камня и высокую способность лоханочной мочи предсказывать возбудителя в камне; положительная лоханочная культура сама по себе ассоциирована с более высокой частотой послеоперационного ССВР/сепсиса. Nannola N. и соавт. [4] показали, что интраоперационный бактериологический анализ мочи, взятый до лазерной литотрипсии, обладает наибольшей прогностической ценностью, тогда как изолированная предоперационная или пост-лазерная позитивность не имела значимой связи с исходами. Результаты культуры камня и лоханочной мочи направляют раннюю таргетную антимикробную терапию при развитии системной воспалительной реакции в послеоперационном периоде, когда эмпирический выбор на основании бактериологического анализа мочи из мочевого пузыря может оказаться ошибочным. На основании накопленных данных обсуждается признание интраоперационного микробиологического контроля стандартом помощи, особенно у пациентов высокого риска, к которым безусловно относятся пациенты со СТ.

Периоперационная профилактика: практические аспекты

Обязательный бактериологический анализ мочи у всех пациентов со СТ с культуронаправленной санацией до вмешательства. У пациентов умеренно-высокого риска (положительный бактериологический анализ мочи или наличие постоянного дренажа) целесообразен пролонгированный целенаправленный курс до операции. Рандомизированное исследование EDGE Consortium (Sur R.L. и соавт. [22]) показало, что 7 суток предоперационной антибактериальной терапии снижают риск сепсиса по сравнению с 2 днями у пациентов умеренно-высокого риска перед ЧНЛТ (в многофакторном анализе 2-дневный курс повышал риск сепсиса: ОШ 3,1; 95% ДИ 1,1–8,9; p=0,031). Метаанализ, приведенный в Руководстве AUA (2025/2026) [23], подтвердил, что 7-дневный пероральный курс перед ЧНЛТ снижает частоту положительной интраоперационной культуры мочи (ОШ 0,284), культуры камня (ОШ 0,351) и сепсиса (ОШ 0,366; p<0,001). Периоперационная профилактика обязательна при ЧНЛТ (однократная доза у пациентов низкого риска – сильная рекомендация) и рекомендована при РИРХ/уретероскопии. У пациентов высокого риска, включая пациентов со СТ, оправдан пролонгированный режим антибактериальной терапии вместо однократной дозы. Эмпирический выбор следует строить с учётом высокой резистентности к фторхинолонам и цефалоспоринам; при сепсисе оправданы защищённые пенициллины с антисинегнойной активностью (пиперациллин/тазобактам) в сочетании с амикацином, с резервированием карбапенемов [16, 24]. Рекомендован рутинный забор лоханочной мочи (предпочтительно до литотрипсии) и культуры камня как стандарт помощи в данной категории высокого риска, с сохранением фрагментов для микробиологического анализа. Минимизация операционного времени, контроль ирригационного и внутрилоханочного давления (использование аспирационных кожухов, ограничение давления ирригации), сокращение сроков стентирования и нефростомии, максимально полное удаление камня для устранения бактериального резервуара. При билатеральном поражении предпочтительна этапная тактика для снижения операционной нагрузки и внутрилоханочного давления и во избежание одномоментного билатерального дренирования. Необходим отказ от избыточной эмпирической терапии бессимптомной колонизации; лечение пациентов с бактериурией только по показаниям и по результату бактериологического анализа, что особенно важно у пациентов со СТ, неоднократно получавших антибактериальные препараты [25]. У пациентов со стерильной мочой, подвергающихся РИРХ, рутинная профилактика может не давать дополнительной выгоды и повышать риск резистентности [25].

Собственное клиническое исследование


Рис. 1. Конкордантность и дискордантность пузырного и лоханочного бактериологических анализов в собственной когорте

Цель исследования. Сравнить инфекционную безопасность и эффективность этапной двусторонней РИРХ и этапной двусторонней ЧНЛТ у пациентов со спинальной травмой и билатеральным нефролитиазом, а также оценить клиническое значение раздельного микробиологического исследования пузырной и лоханочной мочи.

Материалы и методы. Проведено одноцентровое сравнительное исследование 51 пациента со спинальной травмой и билатеральным нефролитиазом. В группу этапной двусторонней РИРХ включены 26 пациентов, в группу этапной двусторонней ЧНЛТ – 25 пациентов. Инфекционные осложнения оценивали в течение полного цикла этапного лечения, а не только после одного вмешательства (табл. 1).

Протокол группы РИРХ. Перед вмешательством выполняли дренирование верхних мочевыводящих путей посредством предстентирования. До начала антибактериальной терапии проводили забор мочи из мочевого пузыря и лоханки. При положительных или дискордантных бактериологических анализах терапию подбирали с обязательным учетом клинически значимого лоханочного изолята и обеспечением активности в отношении выявленной флоры. Предоперационный курс антибактериальной терапии составлял 7 суток. Затем последовательно выполняли первый и второй этапы РИРХ.

Протокол группы ЧНЛТ. Перед этапным лечением проводили микробиологическую оценку пузырной и, при возможности, лоханочной мочи, дренирование почки посредством ЧПНС и 7-дневную культурально-направленную антибактериальную терапию. После первого этапа ЧНЛТ осуществляли дренирование контралатеральной почки с последующим вторым этапом лечения.

Конечные точки. Основной клинический интерес представляли послеоперационная лихорадка, инфекционно-воспалительные осложнения мочевыводящих путей и сепсис. Дополнительно анализировали осложнения по Clavien–Dindo, stone-free rate, суммарную продолжительность оперативных вмешательств, время операции на одну почку и суммарную продолжительность госпитализации.


Рис. 2. Продолжительность оперативных вмешательств при этапной РИРХ и ЧНЛТ

Статистический подход. Для категориальных исходов в рабочей версии использован точный критерий Фишера. С учётом небольшого размера выборки результаты интерпретировались как описательные; отсутствие статистически значимых различий не рассматривалось как доказательство эквивалентности методов. Окончательная оценка непрерывных показателей должна быть выполнена по исходной базе данных.

Результаты

Микробиологические результаты. Расхождение между культурами мочи из мочевого пузыря и лоханки выявлено в 36% случаев. При дискордантности антибактериальную терапию подбирали с обязательным учётом лоханочного изолята. Этот результат практически совпадает с опубликованным диапазоном дискордантности 25–36% и дополнительно подтверждает ограниченность пузырного бактериологического анализа мочи как единственного ориентира у пациентов высокого инфекционного риска (рис. 1).


Рис. 3. Суммарная длительность госпитализации

Периоперационные показатели. Суммарная продолжительность этапного лечения составила 106±15 мин в группе РИРХ и 150±20 мин в группе ЧНЛТ. Время вмешательства на одну почку составило 48±9 и 70±12 мин соответственно. Суммарная продолжительность госпитализации составила 5 койко-дней после этапной РИРХ и 12 койко-дней после этапной ЧНЛТ (рис. 2, 3).

Инфекционные осложнения. Послеоперационная лихорадка отмечена у 5 (19,2%) из 26 пациентов после РИРХ и у 4 (16%) из 25 после ЧНЛТ (p=1). Инфекционно-воспалительные осложнения мочевыводящих путей зарегистрированы у 4 (15,4%) из 26 и 2 (8%) из 25 (p=0,668) соответственно. Один случай сепсиса наблюдался в группе РИРХ – 1 (3,8%); в группе ЧНЛТ сепсис не зарегистрирован (p=1). При столь малом числе событий доверительные интервалы широки, поэтому результаты не позволяют делать вывод о равенстве рисков (рис. 4, табл. 2).

Эффективность лечения. Полное освобождение от конкрементов достигнуто у 23 из 26 пациентов после этапной РИРХ (88,5%) и у 25 из 25 после этапной ЧНЛТ (100%; p=0,235). Несмотря на численное преимущество ЧНЛТ, небольшая выборка не позволяет делать статистически надёжный вывод о величине различия. Клинически результат соответствует общему направлению данных литературы, где ЧНЛТ обеспечивает более высокий stone-free rate, особенно при большей каменной нагрузке (рис. 5).


Рис. 4. Послеоперационные инфекционные осложнения


Рис. 5. Stone-free rate после полного цикла этапного лечения

Обсуждение результатов собственного исследования. Главным наблюдением собственного исследования является сочетание двух, на первый взгляд, противоречивых результатов: этапная РИРХ сохраняла приемлемый профиль инфекционной безопасности у крайне уязвимой популяции, однако ЧНЛТ обеспечивала более высокий stone-free rate. Это подчеркивает, что выбор доступа у пациентов со спинальной травмой должен строиться не на упрощённом противопоставлении «безопаснее/опаснее», а на балансе каменной нагрузки, анатомии, возможности эффективного дренирования и качества микробиологической подготовки.

Полученная частота дискордантности пузырной и лоханочной флоры – 36% – особенно важна, поскольку практически воспроизводит опубликованные показатели Korets R. и соавт. [7], Paonessa J.E. и соавт. [8] и обзора Ripa F. и соавт. [20]. В контексте хронической колонизации у пациентов со СТ этот результат имеет не только прогностическое, но и непосредственно терапевтическое значение: назначение антибактериальной терапии на основании исключительно бактериологических анализов мочи из мочевого пузыря потенциально способно привести к выбору антибактериального препарата, неактивного в отношении клинически значимого возбудителя инфекционного процесса в верхних мочевыводящих путях.

Несмотря на потенциальный риск повышения внутрилоханочного давления при РИРХ, тяжёлые инфекционные осложнения в нашей когорте были редкими. Интерпретировать это как доказанный профилактический эффект предстентирования, раздельных бактериологических анализов или 7-дневной антибактериальной терапии нельзя, поскольку исследование не включало контрольную группу РИРХ без такого протокола. Корректнее говорить о приемлемом наблюдаемом профиле безопасности РИРХ на фоне комплексной противоинфекционной подготовки.

Различие по длительности госпитализации и операционной нагрузке может быть клинически значимо для пациентов со спинальной травмой, у которых длительная иммобилизация, хронические дренажи и высокая коморбидность повышают цену каждого дополнительного госпитального дня. В то же время меньший stone-free rate после РИРХ способен увеличивать риск сохранения бактериального резервуара при инфекционных камнях и потребность в дополнительных вмешательствах. Поэтому при значительной каменной нагрузке преимущество ЧНЛТ по радикальности остаётся принципиальным.

Исследование имеет одноцентровый характер и небольшую выборку (51 пациент), что ограничивает статистическую мощность, особенно для редких исходов, таких как сепсис.

Собственные результаты частично закрывают существующий пробел, демонстрируя возможность прямого сравнения этапной РИРХ и этапной ЧНЛТ у пациентов со СТ и билатеральным нефролитиазом. Однако полученные данные следует рассматривать как пилотные. Необходимы многоцентровые проспективные исследования с большей выборкой, стандартизованной оценкой каменной нагрузки, обязательным раздельным микробиологическим контролем и заранее определённой первичной инфекционной конечной точкой. Отдельного изучения требуют оптимальная длительность предоперационной антибактериальной терапии, роль бактериологических анализов мочи из лоханки, пороговые значения внутрилоханочного давления и операционного времени, а также связь stone-free status с последующей инфекционной нагрузкой у пациентов со СТ.

Заключение

Профилактика инфекционных осложнений при эндоурологических операциях у пациентов со СТ и билатеральным нефролитиазом требует пересмотра традиционной опоры на предоперационный бактериологический анализ мочи из мочевого пузыря. Накопленные данные убедительно показывают, что бактериологический анализ мочи из мочевого пузыря пропускает клинически значимого возбудителя в 25–35% случаев и не является независимым предиктором послеоперационного сепсиса, тогда как микрофлора камня и лоханочной мочи обладают выраженной прогностической ценностью. Микробный спектр верхних мочевыводящих путей смещён в сторону грамположительной флоры (прежде всего Enterococcus) и полимикробных ассоциаций и характеризуется высокой антибиотикорезистентностью, включая значительную долю продуцентов БЛРС, что дополнительно затрудняет эмпирический выбор терапии. РИРХ и ЧНЛТ при современном исполнении сопоставимы по риску тяжёлых и инфекционных осложнений, что позволяет индивидуализировать выбор метода на основе объёма камня и анатомии в рамках этапной тактики. Рутинный интраоперационный микробиологический контроль, рациональная пролонгированная антибиотикопрофилактика с учетом локальной резистентности, технические меры снижения внутрилоханочного давления, максимально полное удаление камня и принципы антимикробного стьюардшипа составляют основу безопасного эндоурологического лечения этой сложной категории пациентов. Проспективные исследования, сфокусированные на популяции больных со спинальной травмой, необходимы для формирования специализированных протоколов профилактики.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Rubenstein J.N., Gonzalez C.M., Blunt L.W., Clemens J.Q., Nadler R.B. Safety and efficacy of percutaneous nephrolithotomy in patients with neurogenic bladder dysfunction. Urology. 2004;63(3):424–429.
  2. Breu B., Ortolini M., Masnada A., Crettenand F., Grilo N., Stritt K. Perioperative Outcomes of Ureteroscopy in Patients with Anatomical Anomalies of the Urinary Tract and Neurogenic Bladder: A Retrospective Comparative Study. J Clin Med. 2025 Oct 23;14(21):7508. doi: 10.3390/jcm14217508. PMID: 41226907; PMCID: PMC12610729.
  3. Torricelli F.C.M., Vicentini F.C., Zanetti L., et al. Percutaneous nephrolithotomy in patients with spinal cord injury: should all these patients be automatically assigned a Guy's stone score of 4? World J Urol. 2020 Sep 15;39(6):2129-2134. doi: 10.1007/s00345-020-03443-1.
  4. Nannola N., Scilipoti P., Bravo-Balado A., et al. Pre-laser intraoperative urine culture provides key microbiological information for postoperative infectious management after flexible ureteroscopy for renal stone disease: a prospective single-surgeon study. World J Urol. 2026 May 23;44(1):377. doi: 10.1007/s00345-026-06458-2
  5. Li Z., Zhang Z., Yu P., Ni Y. Microbial communities, antibiotic resistance genes, and virulence factors in urinary infectious stone-associated urinary tract infections. Urolithiasis. 2024 Jun 14;52(1):88. doi: 10.1007/s00240-024-01588-x.
  6. Ripa F., Atiya A., Quistini A., et al. Stone culture, bladder or pelvic urine culture: the most helpful tool for an endourologist — a review of literature from EAU Section of Endourology. World J Urol. 2025 Jul 17;43(1):447. doi: 10.1007/s00345-025-05558-9
  7. Korets R., Graversen J.A., Kates M., Mues A.C., Gupta M. Post-percutaneous nephrolithotomy systemic inflammatory response: a prospective analysis of preoperative urine, renal pelvic urine and stone cultures. Journal of Urology. 2011;186(5):1899–1903.
  8. Paonessa J.E., Gnessin E., Bhojani N., Williams J.C., Lingeman J.E. Preoperative bladder urine culture as a predictor of intraoperative stone culture results: clinical implications and relationship to stone composition. J Urol. 2016 Mar 30;196(3):769-74. doi: 10.1016/j.juro.2016.03.148.
  9. Mariappan P., Loong C.W. Midstream urine culture and sensitivity test is a poor predictor of infected urine proximal to the obstructing ureteral stone or infected stones: a prospective clinical study. Journal of Urology. 2004;171(6 Pt 1):2142–2145.
  10. Nevo A., Mano R., Baniel J., Lifshitz D.A. Prophylactic antibiotics before flexible ureteroscopy for renal stones: predictors of positive urine and stent cultures. European Journal of Clinical Microbiology & Infectious Diseases. 2019.
  11. Ozgur G., Dorucu D., Duran O.B., et al. Comparison of preoperative and intraoperative cultures for predicting postoperative urinary tract infections following supine PCNL. World J Urol. 2026 Mar 2;44(1):215. doi: 10.1007/s00345-026-06320-5.
  12. Mariappan P., Smith G., Bariol S.V., Moussa S.A., Tolley D.A. Stone and pelvic urine culture and sensitivity are better than bladder urine as predictors of urosepsis following percutaneous nephrolithotomy: a prospective clinical study. Journal of Urology. 2005;173(5):1610–1614.
  13. Chen D., Zhang Y., Huang J., et al. The analysis of microbial spectrum and antibiotic resistance of uropathogens isolated from patients with urinary stones. Int J Clin Pract. 2018 May 23;72(6):e13205. doi: 10.1111/ijcp.13205.
  14. Schuil H.W., van de Kamp J., de Weijer T.R., et al. Does a kidney stone culture make sense? The findings of microbiological cultures of kidney stones and correlation with stone composition, preoperative urine testing and postoperative SIRS. World J Urol. 2025 Jun 25;43(1):393. doi: 10.1007/s00345-025-05772-5.
  15. Yang T., et al. Pathogen distribution and clinical characteristics of urosepsis following endourological stone surgery. Scientific Reports. 2022.
  16. De Lorenzis E., Alba A.B., Cepeda M., et al. Bacterial spectrum and antibiotic resistance of urinary tract infections in patients treated for upper urinary tract calculi: a multicenter analysis. Eur J Clin Microbiol Infect Dis. 2020 Jun 16;39(10):1971-1981. doi: 10.1007/s10096-020-03947-z.
  17. Soderberg L., Ergun O., Ding M., et al. Percutaneous nephrolithotomy versus retrograde intrarenal surgery for treatment of renal stones in adults. Cochrane Database Syst Rev. 2023 Nov 13;11(11):CD013445. doi: 10.1002/14651858.CD013445.pub2.
  18. Alharran A.M., Albloushi M.H., Ali A.M., et al. Retrograde intrarenal surgery versus miniaturized percutaneous nephrolithotomy for renal calculi: a GRADE-assessed meta-analysis of randomized controlled trials with trial sequential analysis. World J Urol. 2026 May 24;44(1):380. doi: 10.1007/s00345-026-06500-3.
  19. Li Y., Yao Z., Zhou Z., et al. Efficacy and safety of retrograde intrarenal surgery with a flexible and navigable suction sheath (FANS-RIRS) versus mini-percutaneous nephrolithotomy (mPCNL) for 2–3 cm renal stones: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. World J Urol. 2026 Mar 12;44(1):238. doi: 10.1007/s00345-026-06356-7.
  20. Ripa F., Cerrato C., Tandoğdu Z., et al. Clinical significance of stone culture during endourological procedures in predicting post-operative urinary sepsis: should it be a standard of care — evidence from a systematic review and meta-analysis from EAU Section of Urolithiasis (EULIS). World J Urol. 2024 Nov 1;42(1):614. doi: 10.1007/s00345-024-05319-0.
  21. Liu J., et al. Intraoperative stone and renal pelvic urine culture versus preoperative midstream urine culture in predicting infectious complications after percutaneous nephrolithotomy: a systematic review and meta-analysis. Journal of Endourology. 2021.
  22. Sur R.L., Krambeck A.E., Large T., et al. A randomized controlled trial of preoperative prophylactic antibiotics for percutaneous nephrolithotomy in moderate to high infectious risk population: a report from the EDGE Consortium. J Urol. 2020 Dec 28;205(5):1379-1386. doi: 10.1097/JU.0000000000001582.
  23. American Urological Association. Surgical management of kidney and ureteral stones: AUA guideline (2025). The Journal of Urology. 2026.
  24. Jung H.D., Cho K.S., Moon Y.J., et al. Antibiotic prophylaxis for percutaneous nephrolithotomy: an updated systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2022 Apr 15;17(4):e0267233. doi: 10.1371/journal.pone.0267233.
  25. Alnajjar L.I., Alrashidi N.S., Almutairi N., et al. Effect of an antimicrobial stewardship program in the prevention of antibiotic misuse in patients with spinal cord injury undergoing minor urologic procedures: a single-group, quasi-experiment study. BMC Infect Dis. 2023 Jun 1;23(1):368. doi: 10.1186/s12879-023-08351-4.
  26. Yan Y., et al. Risk factors for urinary tract infection in patients with urolithiasis. Front Public Health. 2026 Aug 5;14:1888265. doi: 10.3389/fpubh.2026.1888265.

Комментарии

Газета "Московский уролог" №3-2026
Газета "Московский уролог" №3-2026
Выпуски